• Бронзов А. А.

    Против социализма: перечень «некоторой» русской литературы

    Многие просят указать книги, существующие на русском языке и помогающие разобраться в социалистической доктрине надлежащим образом. С удовольствием исполняю просьбу и назову те из русских книг и брошюр, а отчасти и статей журнальных, которые, по моему мнению, могли бы быть в различной степени полезны вопрошающим, – могли бы наводить хотя бы на размышления небеpплодные и поучительные… В ответ на аналогичные просьбы уже было мною кое-что сделано, во-первых, на страницах «Колокола» (1906 г., № 237, № 263…) и, во-вторых, в особенности в журнале «Церковные Ведомости» (1907 г., № 6). Так как вопрошающие меня – большей частью сельские батюшки, имеющие в своем распоряжении синодский печатный орган, где могут найти мой перечень требующейся…

  • Бронзов А. А.

    Памяти В.С. Соловьёва, несколько слов о его этических воззрениях

    Здесь мы даем лишь сравнительно беглую и краткую заметку, имея в виду со временем (если позволят нам обстоятельства) по святить этике В. С-на особый – специальный этюд, материал для которого у нас уже весь в руках. В конце августа возвратившись в СПБ., мы только теперь получили возможность воздать некоторый долг почившему русскому философу-моралисту. Если западная философская этика богата всевозможного рода исследованиями из ее области, захватывающими и части ее, и целое, то специально русская сравнительно бедна еще (при желании, впрочем, можно было бы выразиться и сильнее). Справедливо игнорируя переводные иностранные этические исследования, а равно те из отечественных, которые представляют собою характеристику нравственного мировоззрения какого-либо отдельного моралиста, мы могли бы указать лишь…

  • Бронзов А. А.

    К вопросу о нравственной статистике и свободе воли

    По поводу некоторых странных притязаний детерминистов истекающего века Свобода воли вообще, в частности – нравственная является первым из существенных элементов нравственности. Когда речь идет о нравственности, о нравственном поступании человека, то, конечно, вопрос о свободе, как факте несомненном, должен быть твердо установлен прежде всех других; прежде всего должно быть обстоятельно доказано, что нравственная свобода – не призрак, а неотъемлемая человеческая принадлежность. Не будь свободы, не останется смысла и у нравственности, так как понятия: нравственного и вынужденного безусловно несовместимы. Вся важность данного вопроса сознавалась всеми и всегда. Но точки зрения, с каких на него смотрели исследователи, были разнообразны. Отсюда таковы же были и решения его. Последние могут быть сведены к следующим…

  • Бронзов А. А.

    К вопросу о дуэли

    Оригинальное мнение о ней современного немецкого профессора и оценка его. Вопрос о дуэли – модный вопрос. Дуэли постоянно происходят (особенно на западе). О них много говорят и не меньше пишут. Касались этого вопроса, между прочим, и мы в своих статьях, имевших целью наметить нормальные отношения человека-христианина к себе и ближним1. Ныне мы снова возвращаемся к нему же. Поводом послужила для нас небольшая статья известного пражского профессора д-ра Иосифа Экштейна, посвященная вопросу о дуэли и освещающая последний довольно оригинально. Имя Экштейна пользуется почетом и на Западе, и у нас. В 1888 г. появилось его сочинение: «Честь в философии и праве»2. Оно замечено у нас и переведено на русский язык, составив собою…

  • Бронзов А. А.

    Благо высшее

    Человеческое проступание всегда имеет перед собою какую-либо «цель». В свою очередь, все в отдельности цели группируются около какой-либо одной из них, являющейся высшею, конечною, главнейшею, дающею собою тон всей жизнедеятельности человека, определяющею основной характер последней. Эта высшая и конечная цель, преследуемая человеком, в тоже время является для него и его «высшим благом», которое всегда предносится его внутренним очам, чтобы он ни делал. Определением того, в чем надлежит искать сущность этого «высшего блага», как конечной цели человеческой жизнедеятельности, занимались уже издавна. Решение вопроса стояло в непосредственной связи с особенностями мировоззрения тех или других лиц и народов. Так, напр., с точки зрения буддиста, высшим благом или, что тоже, блаженством было «отрицание бытия»;…

  • Бабкина Я. А.

    Автоматизация, освобождение и порабощение человека (в контексте концепции вещи Ж. Бодрийяра)

    Кафедра социальной философии Факультет гуманитарных и социальных наук Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, 10/2, Москва, Россия, 117198 Обращение философов к проблеме техногенной цивилизации обусловлено стремлением дать ответ на вопросы, которые поставила перед человечеством современная эпоха. Техногенная цивилизация по мере своего становления породила ряд кризисных явлений, что, в свою очередь, привело как к обострению глобальных проблем, так и необходимости по-новому ставить вопрос о будущем общественного развития. Очевидно, что углубленное изучение основных аспектов данной цивилизации требует нашего пристального внимания. Проблема взаимоотношения человека и техники является сравнительно новой философской проблемой, но в современном мире именно техника играет огромную роль в жизни человека, а потому и сама проблема становится сегодня одной из наиболее…

  • Аверинцев С. С.

    Эволюция философской мысли

    Философское творчество грекоязычного мира на переходе от античности к средневековью являет собой довольно пеструю панораму[1]. Однако есть некоторые общие черты, характеризующие всю панораму в целом. Их необходимо отчетливо осознать, чтобы правильно оценивать контекст каждого конкретного явления. Во-первых, философия IV-VII вв. – непосредственное продолжение позднеантичной философии. Она перенимает школьную традицию последней, ее понятийный аппарат и рабочие навыки мышления, ее терминологию, распорядок ее дисциплин. Конечно, акценты неизбежно передвигались, но само передвижение соотносилось с заданной точкой отсчета и проходило в рамках заданной системы. Сознательный традиционализм, определявший формы профессионально-философского мышления, проявлялся, между прочим, в том, что новое сплошь да рядом преподносилось как комментарий к старому – к какому-нибудь античному тексту. Не только Фемистий пересказывал…

  • Аверинцев С. С.

    Христианство в истории европейской культуры

    Доклад За два часа лекции исчерпать ее темы мы не можем. Вместо этого я попытаюсь поговорить о подводных камнях, содержащихся в вопросе как таковом, в самом соединении понятий. Я попробую рассуждать о том, как можно соединять понятие христианства с понятием европейской культуры. Стало быть, уже целых три понятия: «христианство», «Европа» и «культура». Прежде всего мы ставим вопрос о присутствии христианства в той культурной традиции, в которой оно было действенно в течение целого ряда особенно продуктивных для этой традиции столетий. Мы ведь не можем, однако, отождествлять христианский мир и Европу, — хотя был длительный период, когда это казалось само собой разумеющимся; немецкий поэт и мыслитель Новалис написал даже труд, который озаглавлен:…

  • Аверинцев С. С.

    Христианский аристотелизм как внутренняя форма западной традиции и проблемы современной России

    <…> Отправной точкой для моих размышлений по необходимости служит современная духовная ситуация моей Родины, России. Наконец освобожденная, благодарение Богу, от идеологического рабства вчерашнего дня, Россия ищет путей к своему, часто идеализируемому, прошлому, забывая, что в одну реку, по мудрому слову Гераклита, нельзя войти дважды. Одновременно она пытается усвоить опыт Запада, недостаточно отдавая себе отчет в наличии у этого опыта исторического измерения. В России сегодня слишком много хвалят Запад, или, реже, бранят его, слишком мало пытаются понять его как сложный баланс сил, возникших достаточно давно. И неославянофил, и поклонник Запада имеют в виду исключительно Запад современный, технический, рационалистический; но ведь и этот Запад, именно он, есть феномен сугубо исторический. Когда же…

  • Аверинцев С. С.

    Христианская философия как проблема для себя самой

    Проблема в том, что постромантическая религиозная философия едва ли вообще может полностью избежать двусмысленности как своей атмосферы. Она устраивает то ли диалог, то ли синтез проповеди и критики, критики и проповеди… И еще хуже того: если не субъект философствования, то само это философствование на глубине словно бы даже заинтересовано не в сохранении, а в крушении мира практикующей религиозности. «Религиозная философия» — странное, пожалуй, лексически не совсем законное русское словосочетание, которое выглядит едва ли не как перевранное «Religionsphilosophie» [«философия религии»], термин, разумеется, с совсем иными функциями. Оборот «религиозная философия» характерен в основном именно для русского обихода; в западных языках предпочитают говорить о христианской философии и других понятиях этого же ряда. Но…